Рубрика: церковь, право и государство
Автор беседы: Наталия Лазарева, помощник первого заместителя председателя Комитета Государственной Думы по государственному строительству и законодательству.
Н. Лазаревой:
«Сегодня у меня в гостях человек, с которым нас связывает не только долгая совместная работа в стенах Госдумы, но и доверительная дружба. Николай Прокопенко — уникальный собеседник. Юрист с опытом работы в комиссии по делам несовершеннолетних, юрист, правозащитник, психолог, а сейчас ещё и магистрант духовной семинарии. Его взгляд на острейшие социальные проблемы всегда заставляет задуматься: он сочетает железную логику правоведа с глубиной богослова и эмпатией психолога. Наша беседа — не спор, а попытка вместе разобраться в одном из самых сложных вопросов: может ли современное право позволить себе роскошь смертной казни? И не является ли отказ от неё признаком большей, а не меньшей силы?»
Н.Л.: Коля, давай начнем с личного. Мы с тобой знаем друг друга очень много лет. Я всегда поражалась, как тебе удаётся совмещать такую работу — в комиссии по делам несовершеннолетних ты видишь самую тёмную сторону жизни, сталкиваешься с чудовищными поступками. Логично было бы ожидать запроса на максимально жёсткие ответы. Но я знаю тебя как убеждённого противника смертной казни. В чём корень этой позиции?
Н.П.: Наташ, спасибо за вопрос — он действительно в самую суть. Ты права, моя работа постоянно сталкивает меня с последствиями жестокости и глубоких травм. И да, первая, «горячая» реакция — требование самого сурового ответа. Но именно этот ежедневный опыт и заставляет задуматься глубже. Моя позиция — это синтез личного и профессионального выбора.
Как юрист и правозащитник, я вижу несостоятельность смертной казни как инструмента. Взять исторический пример — Жанну д’Арк. Её судили по всем процедурам, сожгли, а спустя годы — оправдали и канонизировали. Но жизнь вернуть нельзя. Это хрестоматийный пример непоправимой судебной ошибки, и современное правосудие от неё не застраховано.
Как психолог, я понимаю, что ключевой популистский аргумент — «сдерживающий эффект» — не работает. Данные показывают, что в момент преступления человек не думает о наказании. А с экономической точки зрения, обсуждение «дешевле убить, чем содержать» опускает дискуссию до неприемлемого уровня.
Но главное — богословское и человеческое измерение. Для меня, погруженного сейчас в учебу в семинарии, очевидно: евангельский дух ведет нас от логики Ветхого Завета к приоритету милосердия. Речь не о всепрощении, а о том, чтобы оставить место для покаяния и исправления. Как говорит Христос: «Милости хочу, а не жертвы». Общество, способное на сложную работу по исправлению, — это и есть зрелое и сильное общество.
Поэтому мой ответ таков: это не слабость, а осознанная сила. Сила, которая требует от государства не самой простой, а самой ответственной работы.
Н.Л.: Ты делаешь мощный акцент на примере Жанны д’Арк. Но критики могут возразить: «Это был 15 век! Сейчас у нас другой уровень доказательственного права, состязательный процесс, апелляции. Мы научились минимизировать риски». Почему этот средневековый случай должен влиять на наше современное решение?
Н.П.: Наташ, дело не в веке, а в принципиальной неспособности любой системы избежать роковой ошибки. Перенесемся из Руана 1431 года в наши дни. В США, с их многоуровневыми апелляциями и ДНК, с 1973 года более 190 человек были оправданы уже после смертного приговора. Что, если бы их казнили сразу? Это не средневековье. Это происходит и сегодня.
Поэтому вопрос не в том, насколько мы умнее предков. Вопрос в моральном праве.
Можем ли мы, общество 21 века, сознательно допустить даже 0,001% вероятности фатальной ошибки? Ответ нашего права и государства — категорическое «нет». И это не слабость, а высшее проявление силы закона. Именно это подтвердил генеральный прокурор, заявив, что возвращение казни «невозможно», ибо это противоречит позиции Конституционного Суда. Суд признал: гарантировать стопроцентную безошибочность нельзя, а значит, применять непоправимую меру — аморально. Это и есть тот самый барьер цивилизованности.
Н.Л.: Перейдем к аргументу, который звучит чаще всего: «Почему честные налогоплательщики должны пожизненно содержать убийцу? Это и справедливость, и экономия для бюджета». Объясни на пальцах: почему расчет «казнить дешевле» — фундаментальная ошибка?
Н.П.: Наташ, ты как юрист прекрасно понимаешь: основные траты в любом деле — это не финал, а процесс. И здесь главный подвох — не в стоимости условной инъекции, а в цене суда. Дело со смертным приговором запускает многолетние, сверхсложные процедуры, что делает его в 5–10 раз дороже, чем дело без высшей меры.
Цифры красноречивы. В США такой суд обходится от $1 до $3 миллионов, что гораздо больше стоимости пожизненного заключения. В наших реалиях судебные издержки по «расстрельному» делу могут в 2–3 раза превысить стоимость десятков лет содержания заключенного.
И не забывай: пожизненное заключение — это не просто «сидение». Практически все осужденные работают, и их труд частично компенсирует расходы. Пока человек жив, он может выплачивать иски — что невозможно после казни. А если ошибка? Это уже финансовая катастрофа для бюджета: гигантские компенсации семьям невинно казненных.
Но, Наташ, даже отбросив все расчеты — можем ли мы вообще ставить знак равенства между справедливостью и экономией? Можно ли измерять правосудие в рублях? Общество, которое так делает, теряет право называться цивилизованным.
Н.Л.: Разобрав экономику, давай перейдем к интуитивно понятному аргументу: «Это необходимо для сдерживания. У преступника должен быть страх перед необратимым наказанием». Что ты можешь на это возразить с точки зрения криминологии и психологии?
Н.П.: Да, я понимаю, откуда этот аргумент берется… Но давай посмотрим, как работает психология преступления на практике. В момент совершения тяжкого преступления человек, как правило, не проводит рациональный анализ последствий. Он либо не рассчитывает быть пойманным, либо находится в состоянии, исключающем трезвую оценку. Для террористов-смертников угроза казни и вовсе лишена смысла.
А что говорят данные? Престижные исследования, в том числе по заказу ООН, приходят к выводу, что нет оснований считать смертную казнь эффективным средством сдерживания. Некоторые работы даже показывают обратный, «брутализирующий» эффект.
Большинство криминологов сходятся: куда более сильным сдерживающим фактором является не суровость приговора, а высокая вероятность раскрытия преступления и неотвратимость наказания. Общество защищает не страх перед эшафотом, а эффективная, быстрая и беспристрастная работа правоохранительной системы. Цифры и исследования, увы, не подтверждают эту утешительную для нас мысль… Что действительно работает, так это зрелая, ответственная и техничная работа всего правового механизма.
Н.Л.: Ты как магистрант семинарии не можешь избежать главного богословского вызова: «Ветхий Завет прямо предписывает смертную казнь. Значит, это нормативно и морально оправданно». Как на это отвечает современное богословие и позиция РПЦ?
Н.П.: Наташ, ты задаешь самый сложный и важный вопрос. Христианство — это религия не Закона, а Благодати. Ты сама привела ключевую цитату: «Милости хочу, а не жертвы». В этом — вся суть. Ветхий Закон был необходим как строгий учитель. Но с приходом Христа мы перешли от логики возмездия к высшей правде преображения сердца.
Посмотри на Евангелие. Его главные герои — кающиеся грешники. Христос пришел именно к тем, кто сбился с пути, чтобы вернуть их. Каждая притча о потерянной овце — это история о бесконечной ценности каждой души. Что мы делаем, вынося смертный приговор? Мы отнимаем у человека самое драгоценное — время для покаяния.
Мы совершаем акт отчаяния, заявляя, что этот человек для Бога уже потерян. Но кто мы такие, чтобы делать такое заявление?
Поэтому позиция Русской Православной Церкви — это не уступка, а последовательное развитие евангельского духа. Она признает право государства на защиту, но прямо говорит: «Милосердие к падшему всегда предпочтительнее мести» и ставит вопрос о непоправимой ошибке. Это взвешенная позиция, которая призывает нас к большей, Христианской ответственности: не уничтожать, а пытаться исправить, оставляя место для действия Божьей благодати.
Н.Л.: Коля, наш разговор подходит к концу. Представь, что перед тобой сидят те самые депутаты, судьи, прокуроры, к которым обращена наша беседа. Что бы ты сказал им как коллега, как юрист и как человек веры? В чем твое главное, итоговое послание?
Н.П.: Наташ, лучше меня это сказали корифеи русской юриспруденции, в глубоких нравственных истоках которой наша профессия и черпает силу. Я вспоминаю Гавриила Державина, его гневные строки к «Властителям и судиям». Это — вечный завет чести.
Яркими звёздами сияют «златоуст» Фёдор Плевако и «святой доктор» Фёдор Гааз с его «Спешите делать добро!». Их наследие — фундамент, на котором и должно строиться право как инструмент защиты человеческого достоинства.
Поэтому моё главное послание коллегам — это призыв к профессиональной, нравственной и духовной зрелости . История, от Жанны д’Арк до наших дней, учит нас одному: право на ошибку есть у любого суда, но права на непоправимую ошибку у него быть не должно.
Подлинная сила государства — не в праве на кару, а в способности права на сложную работу: исправление, ресоциализацию. Это куда более трудная задача, чем возмездие, и куда более достойная. Как писал Достоевский, «степень цивилизации общества можно измерить, войдя в его тюрьмы». Давайте же стремиться к той степени цивилизации, где тюрьма — место исправления, а суд — инструмент установления правды, а не её окончательного упразднения. Вот наш выбор. И это — выбор силы.
Н. Лазарева:
«Этот разговор не ставит точку в дискуссии, но, надеюсь, задает для неё высокую, ответственную планку. Когда аргументы экономики, права, психологии и веры складываются в единую картину, становится очевидным: вопрос о смертной казни — это не вопрос о жестокости преступников, а вопрос о зрелости общества и нравственном выборе государства. Благодарю Николая Прокопенко за честность и глубину этой беседы. Право, лишенное милосердия, рискует стать машиной возмездия. А общество, способное на сложный путь исправления, доказывает свою подлинную силу».
Наталия Лазарева,
ПравоНьюс
ВК: https://vk.com/wall397899173_761
Подписывайтесь на наши интернет ресурсы:
